Марк Ефимович, 88 лет

«Я родился и вырос в Ленинграде. Более того — больше 50 лет прожил в одной квартире. Мои первые осознанные воспоминания — июнь 1942 года. Блокада. Мама, врач, к тому времени уже едва стояла на ногах от голода, но все равно сумела устроить наш выезд в Свердловск. Отец ушел добровольцем еще в первые дни войны — я его почти не помню, только по фотографиям.

В Свердловске нас встретили дальние родственники. Маму сразу забрали в больницу — она была на грани истощения. А меня, четырехлетнего, забрала тетя. Через месяц мама окрепла, забрала меня, и мы поехали дальше — в Орск. Там она возглавила медкомиссию в военкомате: осматривала мальчишек, которым через неделю-две предстояло идти на передовую.

Вернулись мы в 1945-м. Наш дом уцелел чудом — в стенах осколки, окна забиты фанерой, но крыша была цела. Мама снова пошла работать в поликлинику, жизнь, казалось, продолжилась.

Мама так и проработала терапевтом до 75 лет — принимала пациентов, ходила по вызовам, даже когда в городе не было транспорта из-за снежных заносов. Я с детства знал: буду только врачом. Окончил Первый МЕД, стал дерматологом.

Сам я работал до 85. Коллеги шутили, что я «унаследовал мамино упрямство». Но в прошлом году — операция, после которой, к сожалению, вернуться в строй уже не получилось".